Авария в Самаре

 

Истории  Назад ] Домашняя ] Далее ]

 

   Году в 94-м ездил в Тольятти, вытаскивал партию машин с завода. Днем решал вопросы, а ночевать ездил в Самару. Эпопея подходила к концу. И вот еду с утра, подъезжаю к окраине Самары и вижу, в метрах 300 навстречу мне едет «копейка». На перекрестке вылетает скорая и на полном ходу в неё врезается. Полетели как спичечные коробки, у меня аж дыхание перехватило. Подъезжаю, выхожу, пока суть да дело - уже вокруг столпилось прилично народу. «Копейка» вверх ногами, открываю заднюю дверцу, оттуда вываливается тело без головы! Но крови нет, и шевелится! Давай вытаскивать, а это живехонькая старушка так вжала голову в плечи, что всю её упрятала под куртку. Оказалось, что это ехала вся семья - мама, папа, сын, дочка и бабушка. Мама сама вышла, отца зажало, ногу придавило, а детей я достал. Мальчишка лет 7-8 живой, а девчонка лет пяти - без сознания. Присел, приподнял на руках, а у нее пена изо рта, хрипит, и все лицо осколками стекла изрезано. Мальчик ревет, носовым платком ей пытается кровь стереть, и задирает ей порезы. В общем, я в шоке, мальчишке говорю - не делай так, а сам соображаю - надо бы перевернуть на живот, чтобы пена вытекала, и, главное, срочно надо в больницу. Оборачиваюсь к людям - и громко говорю: «Срочно девочку в больницу надо! Кто знает, где находится больница?» И вижу, что никто не отвечает. Люди встали полукругом и молча смотрят, не шевелятся даже, как остолбенели. Причем, человек 10, наверно, сейчас точно не помню. Я уже закричал:
- Да вы что, охренели что-ли?! Девочка сейчас умрет!! - Смотрю два человека вышли из ступора, двое пошли в разные стороны как во сне, один что-то мямлит:
- Тут... это... есть...
- Можешь показать где? Там ее примут? Там хирургия есть?!
- Не знаю...
- Со мной поедешь, покажешь дорогу.
- Я не помню... - и шарахается в сторону.
   Что-то я еще наорал и тут появились двое-трое нормальных, и сразу включились. Одна женщина рассудила - надо уложить ее в такси (которое только что подъехало), таксист дорогу знал, но тут же запротестовал, мол, не повезу. На вопрос почему - говорит кровью сиденье запачкается! Короче, и на него уже орали хором. Подложили одеяло и увезли в больницу.
   И вот еду я в Тольятти, а у меня перед глазами эти люди полукругом. Натурально - зомби... но почему? Они же не сбежали из психбольницы гуртом, а собрались совершенно разные случайные люди, точно такие же, как и все. Почему же они стояли в ступоре, не помогая, не в силах пошевелиться, что заставило их войти в такое состояние. И что это за состояние?

   В общем, документы на заводе я доделал, на обратном пути разыскал ту больницу, и узнал, что девочка умерла. Ком в горле, ощущение надежды, что я мог помочь спасти девочку, рухнуло.
   Возвратился в свой город, а сам в раздумьях: как теперь относится к людям? То ли ненавидеть, то ли как-то еще? Но среди этой «мертвой» толпы есть же исключения - живые, которые в критические моменты не столбенеют и идут на помощь. А чем еще отличаются те от этих?
   И вот еду на следующий день по центральной дороге, останавливаюсь на перекрестке в левом ряду перед светофором, справа переходит дорогу длинный парень, руки в брюки и идет как-то неуверенно (пьяный, что-ли?). И вдруг сзади, справа от меня, несется «Москвич», резко тормозит юзом и, почти остановившись, сбивает этого Длинного. Вроде бы удара-то уже не должно было быть, но Длинный взлетает прямо вверх, переворачивается в воздухе и головой вниз падает на асфальт. Проходит несколько секунд, вылезая, я глянул на мужчину-водителя, а он в ступоре! Вцепился в руль и невидящими глазами смотрит вперед. Тут меня как шарахнуло, и стало совершенно наплевать и на пострадавшего и на водителя. Это уже было слишком. Я было вылез, чтобы пойти разбираться, но передумал, сел обратно, захлопнул дверь, завел машину и уехал.

    Что-то во мне тогда, то ли рухнуло, то ли переключилось. После этого я больше не мог накричать на свою дочь, а до этого позволял себе раздражался на нее мрачно, а когда и шлепал (тот еще папа был), а тут как обрубило. Вот с этого момента и пришло ощущение, что нельзя быть мелочным в отношениях с близкими, потому что в любой момент человек может просто умереть, и как жить-то потом, помня, что ругался с ним и раздражался на него до последнего. Что уж говорить о том - куда попаду я, застань меня смерть за этим занятием. В общем, в итоге, я сделал свой выбор: близких нужно любить и относиться к ним с бесконечным терпением.

   Ну а насчет понимания, что такое этот «ступор» в дальнейшем все стало понятно. Это жалость к себе, причем, в неглиже, в обнаженном виде. Давно уже психологами доказано, что, когда человек прямо до боли жалеет котеночка, выброшенного на улицу, то он представляет на его месте себя и начинает интенсивно себя же жалеть. И котенку этому он помочь не может, потому что, когда приходит мысль взять его себе или даже накормить, то жалость к самому себе тут же выдвигает аргумент, что человек этот станет еще несчастнее, потому что ему придется ухаживать за котенком. Он же будет гадить и орать, а если не брать, но прикормить, то он будет это делать перед дверью. В сущности, точно так же в отношениях с людьми: все вокруг и повсеместно охают и вздыхают, входя в положение другого, но и пальцем не пошевелят, чтобы помочь. Потому что это не входит в план себя-жаления, а вот на словах и эмоциях - это самое то.
   А в жизни реально помочь готовы только те, кто меньше всех руками машет, голосит и не рекламируется где надо и где не надо - какой он весь такой сострадательный. Не очень-то переживает, но рубашку с себя снимет. Почему? Может, потому что жалость к себе не так гипертрофировано развита?
   Потому-то и стояли люди кольцом в ступоре, что думали: «А на их месте мог бы оказаться я» и боялись запачкаться.
   И я, наконец, понял, что именно нужно ненавидеть священной и тихой ненавистью. Не людей, а их жалость к себе. И, проанализировав, понял, что гордыня зиждется именно на ней.

   Стал бы человек красть, мстить, раздражаться, обижаться, жаждать власти, денег, быть трусливым, завистливым и так далее, если бы не жалость к себе? По-моему, нет. Все было бы иначе. Настолько иначе, что это был бы совсем иной человек.
   Потом уже я узнал, что эта жалость к себе не что иное, как первооснова сознания энергетического паразита. Вот потому-то так долго и стояли перед глазами эти люди полукругом и создавали ощущение инопланетян с нечеловеческим взором. Потому что в э��от момент они и не были людьми, а были они Летунами, а может Лярвами во всей своей красе.
   Сейчас бы я встал напротив них и, улыбнувшись, сказал бы: «Ну что, сгрудились, лярвы, а ну, кыш, разлетелись! Люди здесь есть?!�� Интересно, как бы они тогда отреагировали? Может – и разлетелись бы?

И������������������������тории  Назад ] Домашняя ] Далее ]

Купить книгу